Общее·количество·просмотров·страницы

суббота, 26 апреля 2014 г.

ТЕРРОР в КРЫМУ

 
Террор в Крыму начался вскоре после Октябрьского переворота в Петербурге.
 Уже в ноябре 1917г., под влиянием агитаторов, присланных из центра, матросы Черноморского флота создали в Севастополе большевистский совдеп и организовали в городе советскую власть. С начала декабря  начались повальные грабежи и убийства. А в январе 1918г. Черноморский флот приступил к захвату власти на всем Крымском полуострове. К городу подходили военные суда, пушки наводились на центральную часть города. Матросы сходили отрядами на берег, а затем, пополнив свои ряды преступными элементами из местных жителей, организовывали большевистскую власть.
      Так пали Евпатория, Ялта, Феодосия, Керчь и другие города. 13 января пала и столица Крыма — Симферополь.
      За спиною матросской черни стояли ее вдохновители — элемент пришлый, часто уголовный и в огромном большинстве своем инородный: латыши, эстонцы, евреи...
Большевистская власть за четыре месяца своего существования  упразднила буржуазные учреждения, «социализировала», преимущественно в свою пользу, буржуазное имущество и уничтожала буржуазию. Это уничтожение производилось следующим образом:
      «После краткого опроса в заседании комитета, арестованных перевозили в трюм транспорта «Трувор». За три дня их было доставлено свыше 800 человек. Пищи арестованные не получали, издевательства словесные чередовались с оскорблением действием, которое переходило в жестокие, до потери жертвами сознания, побои. На смертную казнь ушло более 300 лиц, виновных лишь в том, что одни носили офицерские погоны, другие — не изорванное платье. Обреченных перевозили в трюм гидро крейсера «Румыния»... Смертника вызывали к люку. Вызванный выходил наверх и должен был идти через всю палубу на лобное место мимо матросов, которые  стаскивали с несчастного одежду, сопровождая раздевание остротами, ругательствами и побоями. На лобном месте матросы, подбадриваемые Антониною Немич, опрокидывали приведенного на пол, связывали ноги, скручивали руки и медленно отрезывали уши, нос, губы, половой орган, отрубали руки... И только тогда истекавшего кровью, испускавшего от нечеловеческих страданий далеко разносившиеся, душу надрывающие крики , русского офицера отдавали красные палачи волнам Черного моря».
      Особая комиссия по расследованию злодеяний большевиков, состоящая при главнокомандующем вооруженными силами на Юге России собирала сведения о злодеяниях большевиков в городе Евпатории:
      «Вечером 14 января 1918г. на взморье вблизи Евпатории показались два военных судна — гидрокрейсер «Румыния» и транспорт «Трувор». На них подошли к берегам Евпатории матросы Черноморского флота и рабочие севастопольского порта. Утром 15 января «Румыния» открыла по Евпатории стрельбу, которая продолжалась минут сорок. Около 9 часов утра высадился десант приблизительно до 1500 человек матросов и рабочих.                                                    
      … Трудно и почти невозможно было избежать ареста, так как всюду шныряли автомобили с вооруженными «до зубов» матросами. Матросы эти с вымазанными сажей лицами или в масках разыскивали и арестовывали по указаниям местных жителей скрывавшихся офицеров и всех заподозренных в контрреволюции.
       За три дня, 15, 16 и 17 января, на транспорте «Трувор» и на гидро крейсере «Румыния» было убито и утоплено не менее 300 человек».                                                          
      Особого размаха Красный террор в Крыму достиг после эвакуации армии Врангеля в ноябре 1920г., когда на территории полуострова осталось значительное число офицеров и солдат, не захотевших или не сумевших его покинуть.
      Еще в сентябре 1920г. Троцкий пообещал врангелевским офицерам амнистию, если они сложат оружие, и, не получив ответа, потребовал от Фрунзе издания приказа «о поголовном истреблении всех лиц врангелевского командного состава, захваченного с оружием в руках».
 Однако РВС Южного фронта проигнорировал требование «льва революции» и 10 ноября 1920г. направив из Мелитополя радиограмму генералу Врангелю, предлагая в ней сдачу и гарантируя всем сдающимся в плен солдатам и офицерам Русской армии, включая ее высший командный состав, полное прощение, жизнь и неприкосновенность.
      Получив это сообщение, Врангель распорядился закрыть все радиостанции за исключением одной, обслуживаемой офицерами.
      На следующий день по радио было направлено еще одно обращение РВС фронта к белогвардейским войскам о добровольной сдаче: «Белые офицеры, наше предложение возлагает на вас колоссальную ответственность. Если оно будет отвергнуто, и борьба будет продолжаться, то вся вина за бессмысленно пролитую русскую кровь ляжет на вас. Но мы не стремимся к мести. Всякому, кто положит оружие, будет дана возможность искупить свою вину перед народом честным  трудом».
      Разумеется, подобного рода гуманизм по отношению к противнику не мог прийтись по вкусу большевистскому руководству, и  уже 12 ноября Ленин шифром по прямому проводу направил в РВС Южного фронта секретную телеграмму, в которой выразил свое возмущение предлагаемыми условиями сдачи, показавшимися «вождю мирового пролетариата» неоправданно мягкими: «Только что узнал о Вашем предложении Врангелю сдаться. Крайне удивлен непомерной уступчивостью условий. Если противник примет их, то надо реально обеспечить взятие флота и не выпускать ни одного судна. Если же противник не примет этих условий, то, по-моему, нельзя больше повторять их и нужно расправиться беспощадно».                        
      Штурм Перекопа красными начался 7 ноября 1920г. 8-го войска перешли через Сиваш на Литовский полуостров, 9-го взяли Турецкий вал, 11-го захватили Чонгар, а вслед за ним и укрепления возле Юшуни. Вице-адмирал М.А.Кедров, командующий флотом у Врангеля, организовал эвакуацию Крыма. 14 ноября последний русский пароход с эвакуированными войсками генерал-лейтенанта Врангеля  вышел из Феодосийского залива. 12-13 ноября без боев был занят Симферополь. 15-го, преследуя врангелевцев, большевики взяли Севастополь. 16 ноября вступили в Керчь и Феодосию.
      В первую очередь большевиками были образованы органы власти. 16 ноября 1920г. на совместном заседании членов «реввоенсовета» 4-ой армии Южного фронта и Крымского областного комитета РКП(б) был создан Крымский революционный комитет. Председателем РВС был командующий А.И. Корк; членами – В.П. Потемкин, Г.Л. Пятаков. Секретарем Крымского комитета РКП была в ту пору Р.С. Самойлова (Залкинд, Землячка) – «крымская гарпия». В Феодосийском уезде только в сельской местности было организовано 100 волостных и сельских ревкомов, имевших, разумеется, всю полноту власти.
      Председателем крымского ревкома стал международный авантюрист Бела Кун, его заместителем – Ю.П. Гавен (Я.Э. Дауман), членами – бывшие члены Временного рабоче-крестьянского правительства Крыма 1919г. – бывший нарком продовольствия С.Давыдов (Вульфсон), земледелия – С.Идрисов, иностранных дел – С. Меметов, а также член армейского РВС А.М. Лиде.   
           16 ноября 1920г. главой ВЧК  Ф. Дзержинским был отдан приказ о начале очистки Крыма «от контрреволюционеров». Общее руководство было поручено Г. Пятакову.
      Сразу после этого на полуострове начались погромы. 16 ноября был сформирован военно-революционный комитет Феодосийского уезда, который расположился в отеле „Астория”. По приказу  Белы Куна, председателем его было назначен некий Жеребин. На второй день по городу был расклеен приказ № 4 Крымревкома: «… всем офицерам, чиновникам военного времени, солдатам, работникам в учреждениях Добровольческой армии… явиться для регистрации в трехдневный срок…. Не явившиеся будут рассматриваться как шпионы, подлежащие высшей мере наказания по законам военного времени». Под приказом стояли подписи председателя Крымревкома Белы Куна и управляющего делами Яковлева. Регистрацию проводили в отеле „Астория”, в особом отделе 9-ой дивизии РККА и в городской комендатуре, расположившейся на даче Месаксуди.
      Людей распределяли по двум категориям: бело-красные, то есть те, кто хоть немного служил в РККА, и „совершенно белые”. Партии последних (от 100-150 до 300 человек) каждую ночь выгоняли на мыс Святого Ильи и за городское кладбище, где их расстреливали из пулеметов. Иногда людей связывали колючей или обыкновенной проволокой и топили в Черном море за Чумной горой. На мысе Святого Ильи расстрелянных сваливали в трех параллельных балках.
      17 ноября вышел приказ об обязательной регистрации всех иностранных граждан; всех лиц, прибывших в Крым с июня 1919г.; всех офицеров, чиновников военного времени и работников
 Добровольческой армии. Зарегистрировавшихся сначала собирали в казармах, а затем отвозили в тюрьмы. Вскоре задержанных стали расстреливать, вешать, топить в море.
      Основными руководителями террора были Бела Кун и Землячка, однако существенную роль сыграли также Крымская ЧК и особые отделы Красной армии.     
      Крымский диктатор Бела Кун разослал во все города Крыма циркулярную телеграмму, предписывающую местным властям «расстрелять всех офицеров, служивших у Деникина и Врангеля и во время германской кампании». Ответственность за точное выполнение приказа Бела Кун возложил на комендантов городов, которые по мере сил и оправдали доверие диктатора».           
      Житель Севастополя археолог Е. Веймарн  вспоминал, как Красная армия захватила город в середине ноября 1920г. Для регистрации и якобы последующего «трудоустройства» офицерам
 предложили прийти на городской стадион. Когда они собрались, их окружили, группами вывезли за городскую черту и всех расстреляли.
      Обнаруженные в последние годы документы подтверждают массовые репрессии в Крыму в 1920г.:
      4 декабря 1920г.:
      «...Постановлением Чрезвычайной тройки Особого отдела 6 Армии, под председательством тов. Быстрых и членов тт. Брянцева и Степпе, постановили: как изменников и врагов РСФСР применить высшую меру наказания — РАССТРЕЛЯТЬ по списку 157 человек кадровых военных».
      «Расстрельное дело на 287 офицеров, судьба которых была решена в Феодосии на заседании чрезвычайной тройки 4 декабря 1920г.».
      7 декабря 1920г.:
      «...Протокол № 3 заседания Чрезвычайной тройки Крымской Ударной группы Управления Особых отделов Юго-зап. фронтов в составе председателя В.Чернобрового, членов Э.Удриса и т. Гунько-Горкунова. 
 СЛУШАЛА: Личные дела 322 человек.
 ПОСТАНОВИЛА: Расстрелять по нижеприведенному списку…»
      27 января 1921г.:
      «...1921г., января 27-го дня, Особая тройка Особого отдела 4 Армии под председательством начальника Особого отдела Михельсона и членов Гусина и Бобкевича, рассмотрев анкеты нижепоименованных лиц, пришла к следующему заключению: применить высшую меру наказания — РАССТРЕЛЯТЬ к перечисленным 115 обвиняемым…»
      В наградном списке начальника Особого отдела Южного фронта Е.Г.Евдокимова, представленного к ордену боевого красного знамени, отмечалось: «Во время разгрома армии ген.Врангеля в Крыму тов. Евдокимов с экспедицией очистил Крымский полуостров от оставшихся там для подполья белых офицеров и контрразведчиков, изъяв до 30 губернаторов, 50 генералов, более 300 полковников, столько же контрразведчиков и в общем до 12 000 белого элемента, чем предупредил возможность появления в Крыму белых банд».
      После регистрации офицеров и произведенной после расправы с ними были проверены также все гражданские лица. Новую власть интересовали все, от нее бежавшие.
      Зарегистрировав население, прибывшее в Крым после 1917г., власть получила, информационную основу, на которой можно было устроить новую чистку. На экстренном заседании Политбюро ЦК КП(б)У от 30 июня 1921г. рассматривался вопрос о Севастополе. В протоколе записано:
      «О Севастополе. Обратиться к Крымскому Областкому с предложением произвести чистку в Севастополе от контр-революционных элементов. Настоящее постановление поручается провести т. Фрунзе в ЦК РКП».
      Расстрелы в Крыму, как считается, прекратились в октябре 1921г., – с конца лета там неистовствовал голод.
      Террор в Крыму касался самых широких социальных и общественных групп населения: офицеров и военных чиновников, солдат, врачей и служащих Красного Креста, сестер милосердия, ветеринаров, учителей, чиновников, земских деятелей, журналистов, инженеров, бывших дворян, священников, крестьян, убивали даже больных и раненых в лазаретах.
      Точная цифра убитых и замученных неизвестна. Первым из историков масштабы террора оценил С. П. Мельгунов. Он пишет, что согласно официальным данным было расстреляно 56 000 человек. Крымский историк В. П. Петров указывал, что минимальным и доказанным числом является 20 000 человек. М. Султан-Галиев говорил о 70 000, а И. Шмелёв — о 120 000 погибших. Исследователи истории Крыма периода Гражданской войны Зарубины полагали, что, «без всякого сомнения, счет идёт на десятки тысяч человек». В последнее время была определена «точная цифра» – 96 000 убитых.
      Масштабный террор вызвал недовольство ряда советских работников и привёл к конфликту между руководителями Крыма. На полуостров прибыл представитель ЦК М. Султан-Галиев. Изучив сложившееся положение дел, он направил в Москву доклад «О положении в Крыму», в котором указал на ошибочность массового террора на полуострове. Доклад вызвал эффект разорвавшейся бомбы, так как в нарушение негласной партийной этики были названы конкретные факты и фамилии. И уже в мае 1921г. в Крым была направлена комиссия ЦК и СНК. Бела Кун и Землячка были отозваны.
    Источник:  «Преступления без наказания» Виктор Выгодский  АШКЕЛОН 2012 год

Комментариев нет:

Отправить комментарий