Общее·количество·просмотров·страницы

понедельник, 10 февраля 2014 г.

Лукомский Александр Сергеевич(10.07.1868-25.01.1939)


 генерал-лейтенант Генштаба, участник первой мировой войны и Белого движения; помощник военного министра (1915), начальник пехотной дивизии Юго-Западного фронта(1916), начальник штаба Верховного Главнокомандующего-генерала Корнилова (1917). В сентябре 1917 арестован Временным правительством, с октября 1918г. - начальник Военного управления и помощник Главкома Добровольческой армии, зам. председателя Особого совещания при Главкоме ВСЮР генерале Деникине; после поражения Добровольческой армии на Кубани и Северном Кавказе эмигрировал в Турцию, с марта 1920 г. - представитель Главкома (генерала Врангеля) при союзном командовании в Константинополе. В эмиграции с 1920 г. (Париж, Франция).
     Привожу ту часть  воспоминаний, в которых Александр Сергеевич пишет о роде Лукомских, о событиях  в Журавке (в статье сохранены авторская орфография и пунктуация;  пояснения, обозначенные символами, *  приведены мною - Е.Д.).
                                                                                       
    «Первый упоминаемый в этих документах Лукомский, Степан Иванович, отмечен как владелец крупных земельных угодий около Умани, в Черниговщине и Полтавщине, около середины XVIII столетия. Про отца его, Ивана Степановича, сказано только, что он был известен как очень образованный человек, получивший образование в Варшаве.
    Сын Степана Ивановича, Иван Степанович, отмечен как крупный помещик Черниговской и Полтавской губерний. Жил он в своем родовом имении Журавка на границе Прилукского и Пирятинского уездов Полтавской губернии. На военной службе, в лейб-гвардии Павловском полку, он состоял всего несколько лет. Сохранился его портрет, написанный Боровиковским в 1762 году. Сын его, Родион Иванович, отмечен только как владелец имения Журавка в Полтавской губернии.    
   Родион Иванович, по-видимому, был типичным хлебосолом-помещиком того времени. Держал он хорошую охоту и открытый стол. По рассказам моего отца, если он окончательно и не разорился, то только благодаря своей жене, рожденной Граф (двоюродная сестра бывшего министра финансов Бунге). *
    Моя бабушка подобрала хозяйство в свои руки. Будучи очень образованной женщиной, она сама занялась образованием своих трех сыновей: Николая, Федора и Сергея.
    Старшего, Николая, она подготовила к экзамену в Киевский университет, по окончании которого он вступил в управление имением Журавка и был мировым посредником в своем уезде.
Второго сына, Федора, не проявлявшего особых наклонностей к наукам, она подготовила к экзамену на пехотного офицера. Прослужив в строю всего один год, он женился на богатой помещице Прилукского уезда и зажил широкой помещичьей жизнью, постепенно проедая наследство, полученное от отца, и женино имение.**
      Младшего сына, Сергея (моего отца), бабушка подготовила к выпускному экзамену из общих классов Киевского кадетского корпуса и определила в специальный офицерский класс, по инженерному отделению, притом же корпусе. По выходе в офицеры отец поступил в Николаевскую инженерную академию, которую и окончил военным инженером.
По словам моего отца, бабушка преподавала сама своим сыновьям не только общеобразовательные предметы, совершенно обходясь без учителей (только для уроков по Закону Божьему ею приглашался местный священник), но и преподавала им латынский и греческий языки и живые  иностранные языки. Мой отец свободно владел немецким и французским языками. Этим он всецело был обязан своей матери».
    *     Дарья Федоровна …………………………..лютеранка.
    ** Федор оказался неблагоразумным и к 1880 г. от обоих имений его жены  ничего не осталось.
   «В 1864 г., когда мой отец окончил Инженерную академию и получил звание военного инженера, моя бабушка, чувствуя, что ей не долго остается жить, собрала в Журавке всех своих сыновей и, по словам моего отца, сказала им следующее:
   "Теперь вы все на ногах и надо решить вопрос наследства. Ваши прадед, дед и отец постепенно преуменьшали земли, полученные по наследству. Теперь осталось только одно имение Журавка и небольшой капитал. Если вы поделите Журавку между собой - вы все получите по небольшому участку, а ваши дети превратятся в однодворцев. В Полтавской губернии не останется ни одного значительного по земельным угодиям представителя рода Лукомских. Я решила так: имение Журавка, а также имеющийся капитал, нужный для ведения хозяйства, полностью переходят в руки старшего брата Николая. Николай в течение десяти лет должен постепенно выплачивать своим братьям Федору и Сергею причитающуюся каждому из них сумму, равную 1/3 цены имения Журавка по оценке этого года. Другого выхода, дабы не раздроблять имения, нет. Ты, Федор, хорошо женился на достойной женщине, владеющей двумя большими имениями. Все управление делами она передала в твои руки. Если ты будешь благоразумен, то можешь приумножить состояние своей жены. Ты, Сергей, теперь твердо стал на ноги и службой и работой можешь сам составить себе состояние".
  Решение матери было сыновьями принято без каких-либо возражений и приведено в исполнение.
   Мой отец женился в 1867 г; на моей матери, Вере Владимировне Шпицберг. Отец ее служил по Министерству внутренних дел и был в то время уездным начальником в одной из прибалтийских губерний. В 1870 г., когда мне было два года, меня возили в Журавку показывать бабушке. К сожалению, она вскоре скончалась, и я совершенно ее не помню. По рассказам же, она была удивительная женщина и пользовалась глубоким уважением и любовью среди всех ее знавших. Она выделялась и своей любовью и заботой к крестьянам.
    В с. Журавка ею была устроена школа и очень хорошая больница. Дядя Николай говорил, что крестьяне рассматривали его, по должности мирового посредника, только как помощника своей матери. Из родовых документов сохранилась только имеющаяся у меня печать с княжеским гербом, полученная моим отцом от деда, да найденные моим отцом в одном из сундуков на чердаке родового дома в Журавке (уже после смерти дяди Николая, в начале восьмидесятых годов) описание герба рода Лукомских на несколько истлевшем пергаменте и целый ряд грамот за подписью различных малороссийских гетманов, из коих видно, что предки мои служили (сотником, войсковым бунчужным товарищем и помощником войскового писаря) в малороссийском казачьем войске. Найденное моим отцом описание герба вполне соответствует полученной им от деда печати. Герб является литовским княжеским гербом, известным под названием "Скала".*
    По устным преданиям, слышанным моим отцом от его отца и деда, наша ветка Лукомских происходит от литовских князей Лукомских, один из представителей которых в конце XVII в. перебрался на юго-запад России, и там он и его потомки "оказачились" и стали малороссами – хохлами».
    « Обстановка того времени и последующих по крайней мере полутора веков совершенно заставила забыть о княжеском происхождении.  Уже в царствование императрицы Екатерины II Степан Лукомский решил восстановить права на княжеский титул.
 Подобрав некоторые данные, он отправился в Литву и Польшу, чтобы там по монастырским архивам подобрать все нужные справки и доказательства. Ему якобы удалось подобрать неопровержимые доказательства своего прямого происхождения от княжеского рода Лукомских, но в это время он узнал, что его жена, для удовлетворения честолюбия которой он главным образом и предпринял поиски, стала в его продолжительное отсутствие на кого-то заглядываться... Он якобы вернулся, навел дома порядок и, уничтожив привезенные документы, объявил жене: "А ты теперь княгиней не будешь".  
  Было ли это так или иначе - документов не сохранилось. Но, во всяком случае, не подлежит сомнению, что нахождение моим отцом некоторых родовых документов на чердаке деревенского дома показывает на полное безразличие ближайших моих предков к своей родословной. Жили помещиками богато и сытно, имели хорошую охоту, и больше ничего не требовалось».
  «…. Выше я уже сказал, что осенью 1890 г. я познакомился с Ольгой Алексеевной Перетц и ею увлекся. Мне было тогда 22 года, ей – 20 лет. О женитьбе я как-то не думал, считая, что я для этого слишком юн. Но О. А. об этом заговорила сама, и мы решили обвенчаться после того, как мне минет 23 года (10 июля 1891 г.), то есть тогда, когда, по закону, офицеры, внося залог в размере 5000 руб., могли жениться (без залога можно было жениться после достижения 28 лет).
… Свадьба состоялась в небольшом селе под Одессой, где нашелся священник, согласившийся за одну тысячу рублей обвенчать без разрешения начальства. После свадьбы я с женой поехал к моим родителям в Севастополь.
     Отец ее, отставной действительный статский советник, Алексей Петрович, служил прежде в Министерстве финансов, а ее дядя был известный государственный деятель, член Государственного совета и государственный секретарь, Перетц.
     После окончания мною третьей темы (в феврале 1897 г.) совершенно неожиданно, как тогда казалось, случилась тяжелая драма: моя жена застрелилась. Будучи страшно подавлен тем, что произошло, обвиняя себя в том, что я проглядел то, что могло предотвратить несчастие, и, обвиняя во многом моих близких (которые были в курсе некоторых обстоятельств, но скрыли их от меня), я хотел уехать обратно в свою часть и подал рапорт об отчислении от Академии.
   … Став женихом Сони Драгомировой, я с 1901 г. познакомился с Драгомировским хутором в Конотопском уезде Черниговской губернии. Хутор находился в четырех верстах к северу от Конотопа. С одной стороны к нему примыкала довольно широкая болотистая долина, которая на всем протяжении, где она примыкала к Драгомировскому хутору, заботами, главным образом, Софии Абрамовны Драгомировой, путем дренажных канав была превращена хотя и в мокрые, но вполне приличные луга. К северу от хутора, за великолепной дубовой (строевой) рощей, начинался городской (Конотопский) лес, который доходил до частью болотистой, частью луговой и покрытой мелколесьем и кустарником долины реки Сейма».
    Не менее интересны воспоминания генерала Лукомского об отречении Николая II. Как участник и свидетель событий Александр Иванович пишет о последних днях царствования дома Романовых; о намерениях и действиях  Николая II. Мемуары Лукомского историки считают наиболее объективными: в них он просто излагал события, не выдвигая обвинений, в чей либо адрес. Заметна отчаянная попытка генерала (как и многих из военной верхушки) спасти самодержавие в России.
    В тоже время  воспоминания генерала Лукомского - это попытка оправдать свои позиции, дать понять, что он строго выполнял возложенные на него обязанности и не выходил за рамки своей компетентности.
   Генерал Лукомский скончался в Париже 25 февраля 1939г. Похоронен на русском кладбище в Сент-Женевьев де Буа.

1 комментарий:

  1. интересует генеалогическое древо Лукомских
    буду очень благодарен оказанной поддержке
    kristoferruotsi@gmail.com
    спасибо

    ОтветитьУдалить